ГлавнаяБиографияХронологияЗнаменитые работыГалереяСтиль и техникаМузейНовостиГостевая книга
Иван Николаевич Крамской
(1837 - 1887)
Крамской И.Н.
Крамской Иван Николаевич - великий организатор и теоретик искусства - самые «громкие» художественные объединения, появившиеся в России во второй половине XIX века, были созданы именно по его почину.

Поиск

2

Но не только волны большого исторического движения колебали душевное равновесие Крамского. Он неустанно боролся за повышение идейного уровня русских художников, и здесь, среди товарищей, ему также пришлось испытать многие тревоги и горести. Велики были те требования, которые предъявлял Крамской к самому себе и своим друзьям. Эти требования сыграли свою роль в пределах возможного. Они привели к созданию первого не только в России, но и во всем мире свободного от казенной опеки общества художников, имевшего целью не только продавать картины или совместно бороться за известные формальные принципы, но прежде всего — служить народу, воспитывать общество в духе демократических идей.

Проведение в жизнь этого плана было в значительной мере делом Крамского и потребовало от него большой идейной борьбы и самопожертвования. Но помимо демократической стороны, осуществленной движением передового искусства, в требованиях Крамского была и другая сторона, которая не могла осуществиться в его время. Речь идет об идее коллективизма в труде и бытовом устройстве художников. Эта идея является завещанием Крамского социалистическому обществу; среди анархии частных интересов и ловушек, расставленных полицейским государством, она встретила неодолимые трудности и осталась утопией.

После коллективного выхода из Академии в 1863 году группа молодых художников образовала артель для совместного труда и ведения хозяйства. Крамской был старостой артели, а его жена Софья Николаевна заботилась об устойчивости быта. Артельщики сняли квартиру на Васильевском острове с общей просторной мастерской. Каждый внес небольшую сумму деньгами или картинами, а в дальнейшем были установлены отчисления — 10 процентов от частных доходов каждого и 25 процентов от поступлений за работы артельного характера. Чтобы избежать полицейских преследований, которые начались вскоре после основания артели, ей пришлось принять безобидный коммерческий устав, но кроме устава существовали еще «правила неписаные» . Какую здоровую струю внесла эта коммуна в общественную жизнь русских художников, известно хотя бы по воспоминаниям И. Е. Репина.

Но так как артель Крамского существовала не в книге, как артель Веры Павловны, а в самой гуще жизни, она не могла устоять под натиском чуждых ей интересов. Сначала общие дела шли плохо и некоторые участники артели скрывали свои личные доходы. Это доставило старосте большие огорчения. Потом организация приобрела известность своим деловитым и добросовестным исполнением заказов, а также участием на выставках. Понадобилась новая большая квартира в центре города. Но быстрый успех привел к развитию индивидуализма; тут, по словам Крамского, «явилась у некоторых жажда духа, а у других полное довольство и ожирение»[27] (В.В.Стасову, 21 июля 1886 г.). Члены артели уже не были в ней материально заинтересованы, они прочно стали на ноги, а Академия присуждала почетные звания то одному, то другому талантливому участнику протеста 1863 года. Так рубли и соблазны академической карьеры подточили коммуну художников.

Тщетно ставил Крамской вопрос о «нравственном кодексе Артели», напоминал о «неписаных правилах», требовал, чтобы его товарищи не мирились с «правонарушениями и крупными захватами, которые возможны у нас одною личностью в ущерб Обществу»[28]. Он казался только назойливым педантом. Крамской чувствовал свое бессилие исправить дело и вышел из состава артели, а вслед за тем распалась и сама артель. Была еще попытка с его стороны создать клуб художников, но это дело попало в руки либеральных болтунов и превратилось в обычную пошлость.

В 1870 году на смену артели пришло Товарищество передвижных выставок, более широкая организация, объединившая передовых художников Петербурга и Москвы. Огромная роль Товарищества в истории русского искусства общеизвестна. Значительной долей своего успеха передвижники были обязаны идейному руководству и организаторской деятельности И. Н. Крамского. Однако рамки Товарищества, которое по уставу было коммерческим кооперативным предприятием, вскоре стали казаться ему слишком узкими. Крамской боялся засилия цеховых интересов, «буржуазности», тем более что к Товариществу примкнули некоторые случайные элементы. В этом смысле он писал Стасову: «Товарищество (как форма) обязано позаботиться об идеях, если оно хочет жить и если оно желает играть какую-либо роль в истории искусства. Оно не должно оставаться с этим уставом, оно обязано найти выход для деятельности»29 (21 июля 1886 г.).

План расширения деятельности Товарищества вызвал острые разногласия среди его участников. Против Крамского образовалась сильная оппозиция. Несмотря на естественный авторитет Крамского как человека большого ума и таланта, он имел много сомнительных друзей. Его обвиняли в гордости, желании «завладеть Товариществом»[31] — обвинения довольно обычные в таких случаях. Но Крамской был только немного «ригористом», слишком строгим в своих требованиях. «Я, конечно, могу явиться в настоящее время одним в своем мнении,— писал он еще в период внутренней борьбы в артели (1870),— но ведь это уже не моя вина, что я способен больше других к верности; притом же я и не один. Вы это узнаете когда-нибудь. Я только самый крайний в своих выводах»[31].

В последние годы (1882—1887) Крамской разошелся с большинством влиятельных членов Товарищества передвижных выставок и вокруг него образовалась пустота. Этот тяжелый эпизод был еще тяжелее оттого, что в центре всей кампании против «учителя» стояли близкие к нему люди во главе со Стасовым. В 1886 году Крамской неожиданно для себя узнал, что его обвиняют в измене Товариществу, отказе от лучших убеждений молодости, и прежде всего от идеалов нового искусства, враждебного академической рутине. Были и другие упреки — в сношениях с официальным миром, роскошном образе жизни, презрении к толпе бедных товарищей, собирающих двугривенные на передвижных выставках...

Однако дело обстоит не так просто. Прежде всего, не нужно преувеличивать той высоты, с которой будто бы скатился Крамской в последние годы жизни. Мы сказали, что он унаследовал общий дух революционного наследства шестидесятых годов. Отсюда вовсе не следует, что в политическом отношении Крамской стоял на уровне великих ученых и деятелей эпохи «Современника». Ничего такого не было и не могло быть даже в годы молодости Крамского. Здесь мера должна быть другая. Но при любых измерениях, кого же из наших художников можно поставить выше Крамского по уму и непосредственной близости к источнику силы русского искусства — идеям революционной демократии?

Кроме того, друзья-противники искали слабые стороны «учителя» не там, где они действительно находились. Камнем преткновения для Крамского был национальный вопрос. Речь идет о его симпатиях к панславизму и участии в «Новом времени» А. С. Суворина. Это большая ошибка художника. Крамской умел презирать лицемерие чиновников и дельцов, но он не понял новой формы лицемерия, открытой правящими классами во второй половине XIX века. Вступив в союз с аристократией и военщиной, буржуазия повсюду — от католической Австрии до Британских островов — старалась извратить демократию в национальном вопросе посредством национал-социализма, джингоизма и тому подобного. Повсюду этот процесс связан с черносотенной желтой прессой и расцветом карьеристов типа Суворина.

Кто такой был Суворин? В.И.Ленин дает ему следующую характеристику: «Бедный студент, из-за недостатка средств не попадающий в университет; учитель уездного училища, служащий, кроме того, секретарем предводителя дворянства или дающий частные уроки у знатных и богатых крепостников; начинающий либеральный и даже демократический журналист, с симпатиями к Белинскому и Чернышевскому, с враждой к реакции,— вот чем начал Суворин в 50—60-х годах прошлого века»[32]. Этот бедняк, либерал и даже демократ сделался миллионером, ухватившись за ту карьеру, которую до него, во время первого демократического подъема в России (начало шестидесятых годов), открыл либеральный помещик М. Н. Катков. «Либеральный журналист Суворин во время второго демократического подъема в России (конец 70-х годов XIX века) повернул к национализму, к шовинизму, к беспардонному лакейству перед власть имущими. Русско-турецкая война помогла этому карьеристу «найти себя» и найти свою дорожку лакея, награждаемого громадными доходами его газеты «Чего изволите?»[33]

Обманутый тем, что «Новое время» поддерживало национальную тенденцию передвижников, Крамской не понял этого поворота в деятельности Суворина. Он не понял, что идеи национальности также могут служить ступенькой для карьеристов, и попал в чужую компанию. Этот чистый, умный, преданный народной России человек был обманут практиками, закаленными в борьбе за существование, которые сделали себе кормушку из национального чувства, извращая его в духе самой черной демагогии.
 
Наши спонсоры:
Крамской И.Н. - о великом художнике (картины, биография, статьи)
e-mail: info@kramskoy.info
ArtNow - купить картину
ГлавнаяКарта сайтаКонтактыНовостиСтатьиИскусствоДрузья